За день до отъезда добрые люди наладили мне ЖеЖу.

Вернусь в начале декабря и начну ЖуЖжать.

Встал сегодня в три утра, чтобы закончить маленький детский рассказик. Закончил и включил проверку грамматики (обычно она у меня отключена, чтобы не лезла, куда не просят). Зато уж потом, мерзавка, сводит счёты!
Не опознано:                        Агния Барто!
Предлагаемая замена:     Агония Бар-то!

Помните мамины котлеты, которые подавались к макаронам или к ненавистной тушеной моркови? Котлеты пухлые, румяные, истекающие соком. Они никогда не жарились заранее, а только непосредственно перед тем, как их съедят. А я, обормот, предпочитал тощие столовские котлеты, ведь в них так много булки! И, как выяснилось, не один я страдал подобными извращениями.
Порой ностальгия становится нестерпимой, и хочется котлет. Тех самых, где булки больше половины. Тогда начинается кулинарная истерика.
Хватаю килограмм фарша, купленного, чтобы фаршировать им перцы, вбиваю два яйца, обливаясь слезами, тру на мелкой тёрке огромную луковицу, добавляю соль, перец... Ну, теперь надо булку, подсохший батон, размоченный в молоке, а лучше -- два батона или три... Ха, разбежался! А диета? "Тебе же нельзя булку, -- уговаривают домашние, -- у тебя же диабет! Поешь, лучше, творожка". Не хочу творожка, хочу котлеты, те самые, что так редко покупались, ведь мама считала оскорбительным покупать котлеты, когда можно сделать самому, настоящие... "Ну что ты, ну, успокойся... хочешь сырничков, солёных, без сахара? Смотри, какой творожок свежий..."
Тогда я хватаю этот ненавистный творожок, все полкило, и кидаю его в почти готовый фарш. Вымешиваю до гладкости и пытаюсь жарить. Получается плохо, котлеты, а верней, творогетты, разваливаются и прилипают к сковороде. Вторую порцию обваливаю в муке, словно сырники. Дело идёт на лад. То, что получилось, ничуть не напоминает ни желанные покупные котлеты, ни сырники, ни надоевшие псевдобифштексы. Это нечто новое. Вкус, как говаривал Райкин, спесифитьский.
Не стану врать, что буду готовить это всегда, но ещё одно странное блюдо в моём рационе появилось.

Ежели кто не знает, погода сегодня была ветренная. А я из магазина иду с двумя кошёлками всякой снеди. Вальяжно иду, не торопясь, как и полагается человеку моей комплекции. И тут -- грохот, звон и прочие признаки неблагополучия. Вскидываю взгляд и вижу, как с пятого этажа валится лист оконного стекла. И ведь он, сволочь, будучи предметом с большой парусностью, падает совершенно непредсказуемо. Вот тут-то и выяснилось, что прыгать я не разучился. Уходя из опасной зоны, поставил личный рекорд в тройном прыжке. Что звону было! А из окна даже никто не выглянул, полюбопытствовать, много ли народу поубивало.
Умные люди сказали, что случай сей означает, что насильственная смерть мне в этом году больше не угрожает. Что же, значит, ещё попрыгаем.

Существуют блюда, которые невозможно вкушать в приличном обществе. Их можно лопать или жрать, пачкаясь в жире и даже -- о ужас! -- чавкая.
Живём однова, а всех денег не сэкономишь. Вчера совершил недопустимую трату, купив трёхкилограммовую форель. Очистил рыбину от чешуи, помыл. Хорошенько посолил внутри и снаружи. Две помидорины нарезал ломтиками, большую луковицу порубил помельче. Десяток горошин чёрного перца, пару бутонов гвоздики, осьмушку мускатного орешка и четверть чайной ложки кориандра истолок в ступке и смешал с луком и помидорами. Всё это упихнул внутрь рыбы, а снаружи густо посыпал шкуру смесью прованских трав. Завернул в фольгу, уложил на противень -- и в духовку на час. Вообще-то, собирался на полтора часа, но уже через час в квартире стало невозможно жить из-за запаха.
Горячий противень, прямо как был, поставил посредь стола. Ни о какой разделке на порции и речи идти не могло. Дальнейшее описывается фразой, которую я вычитал в сказках Верховины: "Чтоб вам извозиться по локти, а наесться по горло".

Речь идёт не о финансовом, а о моём личном кризисе. Полгода сижу сиднем и ничего не пишу. И вот, начал новый рассказ. Фэнтезийный. Про тёмных и светлых магов. Короче, круть! В качестве доказательства выкладываю законченный отрывок на десять строк. Ужасные существа тут описанные в рассказе больше не встретяся, так что сюжет остаётся засекреченным.

Читайте (только откуда тильды взялись в тексте -- не знаю. И не уничтожить их никак):

-- Мы много чудесного слыхали про эти места, --  задумчиво проговорил Дардейл.

-- Ага,  согласился Радим. -- Я тоже много слыхал. Всех слушать, так тут места для простого пня не останется, под каждой коряжиной ухожор сидит.

-- Кто, кто?

-- Ухожор. Нешто вам Петерфикс про ухожоров не наплёл? Если какая девица на выданье начинает подолом крутить, то непременно неподалёку объявляется этакий франтик, смазливый, галантный и по моде разряженный. То да сё, ах, мамзель! -- подарочки, конфетки… а потом девку найдут в овраге придушенной, и уши у ней будут отгрызены. Значит, ухожор постарался.

-- А на самом деле?

-- Да кто его знает, что там на самом деле? Это дела городские, мне они неинтересны. А тут никаких ухожоров нету, они в этих местах с голоду попримрут.

Видел вчера в одном из питерских учреждений чудо чудное, диво дивное -- унитаз с инвентарным номером 015000050. В прежние года этот необходимый в хозяйстве предмет при инвентаризации не учитывался. Теперь, получается, не так.

Как ни загляну в ленту друзей, все пишут о кинах. Просто жуть берёт и завидки. Так вот, я тоже решил о кине написать.
Я был там однажды, году в семьдесят восьмом прошлого века. Смотрел двухсерийную ленту индийского производства "Ты моя жизнь". Ужасти, до чего пондравилось! Особенно то место, где главный герой лежит на полу в радиостудии и прекрасным голосом поёт в микрофон патриотические песни. А вокруг стоят враги и шмаляют в него из восьми автоматов с расстояния в полтора метра. Каждый высадил пуль по пятьсот, не меньше, не перезаряжая. Главный герой извивается как от щекотки, но продолжает петь прекрасным голосом. И в ответ на его призыв освободительная армия республики Индия изгоняет португальских колонизаторов из Гоа.
Мне очень понравилось и когда-нибудь я обязательно ещё раз схожу в кину.

Вот и наступил самый короткий день и самая длинная ночь. Все мишки и ёжики в спячку впали, одни человечки маются неприкаянно. Год кончился, умер, но ещё целую неделю будет тихо гнить непохороненный. Гнилая неделя, самое страшное время года. Декабрит свирепствует и, кажется, нет никакой надежды. Единственное желание -- спать. Но куда там! Приходят, чего-то требуют, кричат: "Новый год!  Новый Год!" Будят среди ночи, заставляют что-то пить и есть. А на улицах стрельба, в небе вспышки... как это похоже на детские кошмары, будто началась атомная война, и все мы уже умерли, просто некоторые ещё шевелятся. "Послушай, убирайся прочь! Я спать хочу, теперь уж ночь!" -- куда там! -- Веселись! Веселись, дубина еловая! -- "В лесу родилась ёлочка..." В аду вот также, вместо вечного сна будут заставлять вечно веселиться.

...Ну, всё, всё, можешь идти спать... -- Какое спать? Уже четыре часа, утро наступило, вставать пора. Сна ни в одном глазу. А голова болит и жить не хочется.

Но потом приходит третье января. В этот день обычно хоть на пятнадцать минут, но выглядывает солнце. И понимаешь, что жив, и существование твоё не прервалось в прошлом году. А значит, поживём ещё до следующей гнилой недели.

Подбираю эпиграф:

Мне тебя сравнять бы надо...


Проверка грамматики сочувственно молчит.

Был вчера на собрании КЛФ "Третья половина". По просьбе трудящихся читал новую повесть "Филолог". Трудящихся оказалось семь человек (если не просчитался). Чтение продолжалось три часа с перерывом на чаепитие. Прочитал чуть больше половины повести; две главы из четырёх. Потом спросил: "И что скажете?"
"Н-да..." -- ответили слушатели.

Две часа назад в Центре Современной литературы и книги им. Д.Каралиса завершилось очередное заседание приёмной комиссии Союза Писателей Санкт-Петербурга. На голосование были поставлены 10 кандидатур. Приняты в члены союза 9. Неудачник, не удостоившийся звания писателя -- Александр Дольский. Да-да, тот самый, никаких однофамильцев.

Последнее время издатели журналов требуют от меня очень научно-фантастического рассказа, желательно на экологическую тему. И вот, сегодня ночь мне приснилось, будто таковой рассказ я сделал. Писать его не писал, но, вот он, рассказ, готовенький, лежит на столе. Этакая черепашка сантиметров двадцать в длину. А какой ещё вид принимать рассказу на экологическую тему? И всё бы хорошо, но достать рассказ невозможно, потому что его защищает полупрозрачное, мерцающее силовое поле (фантастика, однако). А у меня в руках каменное рубило; не олдувайская галька, а нечто из мезолита, хорошо обколотое, страшно острое, но без шлифовки и ретуши. И надо мне этим инстрУментом силовое поле расковырять, но аккуратно, черепашку не повредив, иначе рассказ аннигилирует. Как я с этим делом управился -- не помню. Должно полагать, аннигилировал.

Был вчера в Фонтанном доме на вечере в честь стодесятилетия Николая Олейникова. И слушал я там доклад Евгения Лукина, этому юбилею посвящённый. А потом подошёл и спросил, как он (Евгений Лукин) относится к творчеству Евгения Лукина. Оказалось, нормально относится, положительно. Даже читал кое-что.

Сегодня утречком, часов в шесть сижу у окошка и пишу очерк об алхимии. Мол, получение золота не есть цель алхимика, а хочет он, еретик разэтакий,  достичь абсолютного знания, чтобы пути господни были для него исповедимы, а также стремится совершить акт творения, хотя и знает, что, согласно догматическому богословию, творить может только бог. И только я это написал, как за окошком грянул гром и обрисовалась неприятная туча, каких в ноябре обычно не бывает. Пришлось открыть окошко и укоризненно сказать: "Что за дела? Я практической алхимией не занимаюсь и к абсолюту не стремлюсь!" Туча поворчала недовольно и, не пролив ни единой капли дождя, уползла в направлении Парголово. Вот так.

От автора

Любимейшее моё чтение -- старые толковые словари. Какие только кунштюки там не попадаются! Одни слова изменили своё написание, другие -- значение, третьи -- вовсе отжили своё и сохранились только в столетних словарях. А иные, даже сохранившие значение, блеснут вдруг таким толкованием, что долго трясёшь головой, а потом volens nolens начинаешь комментировать. Так родились словарные рассказики. Основным источником цикла послужил словарь Михельсона "Разъяснение всех иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык", М., 1875, хотя приходилось заглядывать и в словарь Даля, и в словарь Павловского, и в современные словари.



( Read more... )

Режим премодерации отключён. Теперь сюда свободно могут писать все зарегистрированные пользователи ЖЖ. Я очень надеюсь, что матерящиеся роботы здесь больше не появятся, да и просто грязных писем и писем нарушающих законодательство не будет.

Святослав Логинов

Настоящий текст разрешён для некоммерческого распространения в СМИ при условии сохранения авторства и целостности текста.





Оно и верно, в словарях толерантность была, а в живой речи не встречалась. Да и с чего бы ей встречаться, век мы жили без толерантности, и впредь бы её не видать. ( Read more... )

Дедушка Фрейд продолжает бушевать. Только что Таня (моя жена) в тексте научной статьи вместо слова "анализируем" написала ананизируем.

Пишу статью, в которой касаюсь проблем гомосексуализма. Перечитываю написаное и вижу словосочетание: Сенксуальное удоблятворение. Дедушка Фрейд плачет.